Владимир Константинов: наши действия принципиально отличаются от практики украинских нацистов

Владимир Константинов: наши действия принципиально отличаются от практики украинских нацистов

Председатель Государственного Совета Республики Крым Владимир Константинов поделился своим мнением о ходе специальной военной операции:

Российская армия продолжает наносить удары по критической инфраструктуре Украины. По украинским данным, выведено из строя до 40% энергетического потенциала страны. Эксперты утверждают, что если удары продолжатся, это будет иметь катастрофические последствия для страны.

В связи с этим возникает несколько вопросов:

Насколько соотносится такая тактика с нашими утверждениями, что мы с украинцами — один народ?

Для ответа прибегну к бытовому примеру. Допустим, в семье кто-то из близких родственников страдает расстройством психики, от чего страдают окружающие, да так, что кто-то из них получает тяжёлые травмы. Больного необходимо лечить, но для этого следует преодолеть его сопротивление. Оно может быть отчаянным и опасным для жизни и здоровья тех, кто пытается обеспечить доступ к больному врачей. Родственникам, конечно, будет неприятно, когда члена их семьи хватают за руки и ноги, пеленают в смирительную рубашку, но они осознают, что другого способа приступить к излечению больного нет.

Почему мы раньше к таким методам ведения борьбы с нацистским режимом не прибегали?

Именно потому, что пытались щадить своих братьев. В феврале-марте наши солдаты шли в бой, получая приказ не стрелять по военнослужащим ВСУ, только по боевикам нацбатов. От такого подхода довольно быстро отказались, в виду его явной ошибочности, а вот удары по критической инфраструктуре стали наносить сравнительно недавно, осознав, что играть в поддавки с украинскими нацистами становиться смертельно опасно.

Да, мы постепенно втягиваемся в эту войну, которую против нас ведут уже 9 лет. 9 лет они скачут, доказывая, что «не москали», скандируют «москаляку на гиляку!». И теперь все в России точно знают, что это не только слова. Они хотят нас уничтожить.

А мы только сейчас начинаем отвечать жёстко, хотя и недостаточно, как многим кажется. Полагаю, что степень жёсткости будет и дальше возрастать — настолько, насколько это будет необходимо для того, чтобы сломить сопротивление нацистского киевского режима. Думаю, всё меньше будет оставаться у нас иллюзий, что можно отделить этот режим от одурманенных им граждан Украины — по крайней мере до тех пор, пока этот режим не уничтожен.

Ещё один вопрос, вытекающий из предыдущих, — не стали ли мы действовать теми же методами, что используют против нас?

Наши действия принципиально отличаются от практики украинских нацистов. И не только тем, что так долго не являлись на объявленную нам войну, а потом вели её каким-то донкихотскими методами. Можно сравнить жертвы среди мирного населения в результате наших ударов по критической инфраструктуре Украины и последствия террористических налётов бандитов из ВСУ по мирным целям в городах Донбасса, Херсонской и Запорожской областей.

Можно сравнить цели, которые выбираются для ударов по пограничным населённым пунктам в Брянской, Белгородской и Курской областях, и те, на которые наводятся наши Герани и Калибры. Мы не культивируем ненависти к Украине и украинцам. Противоположная сторона захлёбывается от лютой русофобии. Это даёт ей определённые преимущества: обеспечивает монолитность общества, гарантирует бесперебойные поставки пушечного мяса на фронт. Но для нас, помимо ликвидации режима наркоманов-террористов, не менее важной задачей является — остаться в ходе этого людьми. А это приводит к сиюминутным проблемам, но даёт стратегические преимущества в борьбе за будущее. В том плане, что у нацистской Украины, которая держится на ненависти и лжи, его нет, а мы его обязательно завоюем. И для себя, и для той же не чужой нам Украины.